В Якутии успокоились и придумывают анекдоты: «Анджелина Джоли усыновила мигранта из Кыргызстана, протестуя против погромов»

В Якутии успокоились и придумывают анекдоты: «Анджелина Джоли усыновила мигранта из Кыргызстана, протестуя против погромов»

«Это общая история для страны: «фашистов-украинцев» рядом нет, а злость копится»

Жаркая Якутия: кто и как пользуется бедой

От редакции

В ночь на 17 марта в Якутске выходец из Кыргызстана «силой затолкал в машину, увез и изнасиловал» одинокую женщину, которая возвращалась домой к дочери.
Вечером 17 марта в городе прошел стихийный антимигрантский митинг, в котором приняли участие около двухсот человек. На следующий день на санкционированный властями митинг пришли уже 7 тысяч человек.
Ситуация в Якутске действительно обострилась, но она была не столь критична, как это следовало из сообщений СМИ. Кто и зачем публиковал устрашающие сводки мигрантских погромов в Якутске, и были ли они на самом деле? На эти вопросы ответил наш спец. корр. Алексей Тарасов.

Перед вами — его новые наблюдения за жизнью города после ЧП.

Из дневника поэта: «Сочинил стих о любви. Закрыл тему». Только с такой отвагой можно подводить итоги и межнациональным волнениям. Какие они у длящегося веками процесса? Полыхнуло и потухло? Да, конкретная вспышка в Якутске позади, погромов и насилия нет, но что это значит? Есть факты, и есть тенденции, которые важнее.
Что тема купирована, развития пока не будет, можно судить по тактике полиции. В первые дни якутских событий у здания МВД организовали учения — развернули полевые кухни. Усиленный вариант несения службы. А за все минувшее воскресенье и понедельник видел полицейских исчезающе мало: три раза их авто и только один пеший патруль. Пока двое из него отвлеклись, разговорился с третьим: прибыл на усиление из Чурапчи (административный центр Чурапчинского улуса, в 200 верстах от Якутска). В битвах участвовать не пришлось. Домой, говорит, уже скоро.
Рынок на площади Комсомольской, где волнения начались: спустя неделю будто ничего и не было, киргизы и якуты торгуют рядом. У одних — дары Лены (чиры свалены, как поленья) и прочей местной природы, жеребятина. У других — под вывеской «Товары из Киргизии» — трикотаж. Киоски с халяльной едой, фруктами и овощами открыты.
У соборной мечети в Якутске стояла полицейская «газель». Теперь охраны нет. Никто мечеть и не штурмовал, как о том говорили и писали. Она плывет в воздухе, но не уплывет: зафиксирована сваями, зависнув над землей (тут, напомню, вечная мерзлота). Имам-хатыб и председатель Казыятского управления мусульман в Якутии (одной из трех централизованных мусульманских структур в регионе) Муса Сагов (родился в Ингушетии, в Якутии с 1995-го) говорит о недопустимости коллективной ответственности.

А председатель Русской общины Якутии (она тоже, кстати, у русских не единственная) Александр Подголов стоит на обратном: диаспоры иностранцев должны отвечать за поведение отдельных земляков.
Ресторан восточной и кавказской кухни «Понаехали» в центре Якутска. Огромный зал, понедельник, а полно народа, большинство — якуты. Среди официантов тоже. Впрочем, кто знает, они ли. Вот в «Якутске вечернем» про триумфальный сбор против мигрантов публикуют свежие анекдоты: «Скинхеды, приехавшие в Якутск лупить киргизов, оказались в крайне затруднительном положении». Еще: «Анджелина Джоли усыновила мигранта из Кыргызстана, протестуя против погромов»; «Делегация из Кыргызстана, приехавшая разбираться с ситуацией в Якутск, осталась, чтобы заработать на обратный билет»; «Узнав про Джоли, таджики и узбеки просят движение «Ус тумсуу» погромить их тоже».
Немцы, в частности Носсак и Зебальд, описывали феномен: сразу после ковровых бомбардировок немецких городов женщины мыли окна в домах среди развалин, дети рыхлили палисадники, люди на балконах пили кофе.
Дело не в отсутствии эмпатии, это средство сохранить рассудок. Само собой, не сравниваю Якутск с Гамбургом 75-летней давности. Но так было везде и всегда, во всех войнах и во всех массовых психических эпидемиях. Делать вид, что все хорошо… Что еще остается? Еще анекдот с предпоследней страницы лучшей газеты республики: «Министерство внешних связей предложило нашивать трудовым мигрантам на грудь желтые полумесяцы».
Все народное творчество сочиняет кто-то конкретный. Думаю, секрета не открою: в Якутске все и так догадываются, что анекдоты за них сочиняет замглавного редактора «Вечерки» Виталий Обедин. Больше всего мне понравился вот этот: «Айсен Николаев пришел на митинг, но не понял, где там была красная ленточка». А.Николаев — глава Республики. И все мои собеседники четко разделились: одни считают, что глава красную линию не переходил. Другие — что он балансировал на самом краю или даже заступил. Первые (за то, что глава молодец) — это якуты и … мигранты (что только кажется парадоксом). Вторые — русские. И Обедин, и многие другие говорят, что «Ус тумсуу» теперь легализовалось.
И вот это четкое разделение во мнениях само по себе свидетельствует о многом.

А так-то, конечно, все хорошо, куда лучше. Нигде не видел в зимних городах (а здесь еще зима, снежные завалы) столько молодежи на велосипедах, унициклах и скейтбордах. У некоторых из открытых участков тела — только глаза. Гоняют между ДП-2 (второй дом правительства; аббревиатура со времен, когда домов этих всего было два, сейчас, разумеется, намного больше) и памятником Ильичу, этот пятак вычищен от снега до асфальта. А на озере Талом в центре Якутска народ катается на коньках. Здесь же вырубают проруби, но не шутки ради: это я попал на соревнования по нетрадиционным видам спорта. За главный приз — ружье МР-155 — бьются семь команд из отцов с сыновьями: помимо рубки льда, пускают бревна на дрова, гоняют на лыжах и стреляют (охотничий биатлон), залезают на пятиметровый столб. Победила семья Птицыных.

Соревнования по нетрадиционным видам спорта на озере Талом. Сын помогает отцу. Обратите внимание на глубину вырубаемой проруби. Лопата туда ушла чуть не целиком. А рубить еще долго.
Если об отдельных фактах хватит и пора к тенденциям, то с этого катка и начнем. С середины 70-х годов прошлого века здесь происходили межнациональные побоища. Рассказывают, что однажды (в 1986-м) русские здесь просто переехали коньками девушку-якутку. Намеренно.

Моему собеседнику 51 год, русский. Не уезжает отсюда из-за Лены (реки), и это можно понять.

«Город меняется. Увидел, что на набережной установили фонари. Удивился глупости. А спустя несколько дней еще больше удивился, увидев, что фонари не разбили. Потом поближе подошел, понял — они небьющиеся. Но теперь в них уже и не кидают камнями! По студгородку вечерами не хожу, как и по другим окраинам. Но, думаю, риск сейчас минимален. Опять же тут деньги и прогресс играют роль. Дело в гаджетах. Они в них сидят, морды бить некогда. Но когда случается, я вспоминаю, как безобразно вели русские себя в 70-е и 80-е: могли подойти и просто зарядить по сусалам. Якутского языка не знал никто. Ну а потом все стало меняться. Если раньше русских было более 60%, сейчас соотношение перевернулось. И русские продолжают уезжать. Помню, как удивился, впервые увидев в газетах (а они все были на русском) рекламу на якутском языке — как так? Кто в здравом уме будет отсекать 60% аудитории? А вот сейчас, например, якуты продают квартиру, но русским принципиально не продадут. И в этот момент появляется другой враг — мигранты из Средней Азии. И нам вроде получше уже — на их фоне мы еще ничего, и нами уже не интересуются.
Бытовой национализм везде. Но он спокойный. Это редкая история — вот с этим якутом, что вел киргизского хлопчика под пистолетом (травматом). И это вместе с тем общая история для страны: «фашистов-украинцев» рядом нет, а злость копится.

Про каток и национализм. Знаете, что скажу… Русские сами виноваты, всё всегда возвращается. Когда я пацаненком на катке рассекал, приходили «речники» (учащиеся речного училища. — А. Т.). Все русские. И били на катке всех ремнями. Серьезные ребята. Рядом общежитие сельхозтехникума. Там якуты и якутки учились, им доставалось больше всего».
С катка все началось и в 1986-м. «Речники» вставали цепью и сшибали, переезжали всех на пути. Якутов достало — пошли студенческой демонстрацией в центр к обкому КПСС.

Итак, первые межнациональные волнения в перестройку и ускорение 80-х случились в Якутске в марте—апреле 1986 года, потом был Казахстан, Желтоксан (декабрьское восстание). Я тогда служил в войсках: первым временно отстранили от караулов, ничего не объясняя, якута (единственного в полку), потом казахов (а их — много). Но в армии был недобор, и вот им спустя пару недель оружие вновь начали выдавать и ставить в караул. Страна рухнет через пять лет.
Разумеется, нет никакой симметрии и анахронических повторов, и помимо географического порядка подачи сигналов Москве все теперь иначе. И в Якутии беспорядки не похожи на ту волну молодежных драк и студенческую демонстрацию, и в Казахстане цепь событий, начавшаяся гибелью детей в пожаре, продолжившаяся протестами и отставкой кабинета, а потом и уходом Назарбаева, — это совсем не то восстание. Совсем не то — и это тоже показатель: где-то время пусть и не ускорилось, но все же идет.

Да и у нас идет, но как-то странно. Все говорят о факторе WhatsApp в якутских волнениях, но сама их направленность — в хтонь, к старинной, если не сказать доисторической повестке:
вновь о национальном вопросе, вновь ксенофобия. Не к тому, почему не летим на Марс, и даже не к пенсиям и экологии, а к пещерам.

Чем кончались (и не в пример!) сложные 80-е… Сходство с ними — от топонимов до физических деталей. Сходство в ярости и глупости.

Мы в танке, раз нам повторяют. Каждый раз у нас падает прошлогодний снег.
В администрации главы Якутии письменную просьбу «Новой» об официальном комментарии проигнорировали. Один из лидеров «Ус тумсуу» Александр Неустроев сказал мне, что об их организации говорить пока не время.

«Новая газета»

Категории Аналитика

Об авторе

Написать комментарий